Властелин колец: Две башни

Перейдите на страницу смотреть Властелин колец 2.

Ещё до рассвета следующего дня их путешествие к Мордору завершилось. Болота и пустошь остались позади. Перед ними, темнея на фоне бледного неба, воздвигли свои грозные головы великие горы.

  • С запада Мордор ограничивала угрюмая полоса Эфель Дуата, Чёрных гор, а с севера — изломанные пики и голые хребты Эред Литуи, Изгарных гор, серых, как пепел. Но там, где эти горные гряды сближались друг с другом, будучи в действительности частыми гигантской стены вокруг мрачных равнин Литлада и Горгората и срединного горького внутреннего моря Нурнена, они выбрасывали к северу длинные отроги, и между этими отрогами оставался глубокий узкий проход. Это был Гирит Горгор, Колдовское или Призрачное Ущелье, вход в страну Врага. Высокие утёсы с обеих сторон здесь понижались и выбрасывали из своей пасти два крутых холма, чёрных и голых. На них стояли Клыки Мордора, две башни, высокие и крепкие. В далёком прошлом они были построены гондорцами в дни их гордости и могущества после низвержения Саурона и его бегства, чтобы не позволить ему вернуться в своё прежнее королевство. Но сила Гондора истощилась, и люди уснули, и долгие годы башни стояли пустыми. Затем Саурон вернулся. Теперь сторожевые башни, лежавшие в руинах, были восстановлены и заполнены оружием и неусыпной охраной. Облицованные камнем, они смотрели узкими бойницами на север, восток и запад, и каждое окно было полно недрёманных глаз.
  • Поперёк устья ущелья, от утёса к утёсу Чёрный Властелин воздвиг крепостную стену. В ней были единственные железные ворота, и за зубцами непрестанно ходили взад и вперёд часовые. У подножия холмов с обеих сторон скалы были просверлены сотнями пещер и червоточин, в которых таились орды орков, готовых по сигналу выплеснуться наружу, подобно устремляющимся на войну чёрным муравьям. Никто не мог пройти Клыки Мордора и не почувствовать их укуса, кроме призванных Сауроном или знающих тайный пароль, который открыл бы Мораннон, чёрные ворота его страны.
  • Двое хоббитов с отчаянием вглядывались в башни и стену. Даже издалека они различали в сумеречном свете движение чёрных часовых по стене и стражу перед воротами. Сейчас они лежали, выглядывая из-за края, в каменистой лощине под далеко отброшенной тенью самого северного уступа Эфель Дуата. Ворона, рассекающая крыльями тяжёлый воздух, быть может, пролетела бы напрямик не более фарлонга от места их укрытия до чёрной вершины ближайшей башни. Над ней курился слабый дымок, словно в глубине холма, на котором она стояла, тлел огонь.
  • День пришёл, и над безжизненными хребтами Эред Литуи блеснуло чахлое солнце. Затем внезапно раздался рёв медных труб: они гремели со сторожевых башен, и издалека, от скрытых застав и сторожевых постов в холмах, доносился ответный клич, и ещё дальше, очень далеко, но низко и зловеще, гулко пророкотали с равнин по ту сторону ворот рога и барабаны Барат-дура. В Мордор пришёл очередной страшный день ужаса и каторжного труда, и ночные стражи сзывались в их казематы и подземные залы, а дневные стражи, мрачные и со злобными глазами, маршировали на свои посты. За зубцами тускло отблёскивала сталь.

Властелин колец: Две башни.