Хоббит: неожиданное путешествие

Фильм правильно называется Хоббит: нежданное путешествие.

— Просыпайтесь! Проснитесь! Проснитесь, сони! — прошептал он.— Проснитесь! Не теряйте времени. Мы должны идти, да, мы должны идти немедленно. Не теряйте времени!

Сэм подозрительно воззрился на него: Горлум казался испуганным или возбуждённым.

— Идти сейчас? Ты что, шутишь? Ещё не время. Сейчас ещё даже не время пить чай, по крайней мере, в тех порядочных местах, где принято пить чай.

— Дурак! — прошипел Горлум.— Мы не в порядочном месте. Время истекает, да, убегает быстро. Не теряйте времени. Мы должны идти. Проснись, хозяин, проснись!

Он цапнул лапой Фродо, и тот, внезапно вырванный из сна, резко сел и схватил его за локоть. Горлум вырвался и попятился.

— Они не должны вести себя глупо,— прошипел он.— Мы должны идти. Не теряйте времени.

И ничего больше они не смогли от него добиться. Где он был и что, по его мнению, надвигается, что заставляет его так спешить, он не сказал. Сэм был исполнен глубоких подозрений и не скрывал этого, но Фродо и знаком не дал понять, что творится в его мыслях. Он вздохнул, вскинул свой заплечный мешок и приготовился идти во всё сгущавшуюся мглу.

Горлум как можно более скрытно повёл их вниз по склону, держась под прикрытием везде, где это было возможно, и перебегая, склонившись почти до земли, открытые участки, но свет был теперь такой тусклый, что даже остроглазые дикие звери вряд ли могли бы увидеть хоббитов в их капюшонах и серых плащах или услышать их, двигающихся так осторожно, как умеют невысоклики. Не хрустнув ни веточкой и не зашелестев ни листочком, они прошли и исчезли.

Примерно час они шли молча, гуськом, подавленные мраком и абсолютной тишиной, которая время от времени нарушалась лишь слабыми раскатами, похожими на отдалённый гром или рокот барабанов в каких-то пещерах в холмах. Покинув своё укрытие, они спустились к подножью хребта, повернули на юг и двинулись в этом направлении настолько прямо, насколько Горлуму удавалось отыскать путь среди длинных изрезанных склонов, неуклонно карабкавшихся к горам. Вскоре на не слишком большом расстоянии впереди перед ними замаячил, как чёрная стена, пояс деревьев. Подойдя ближе, они поняли, что деревья эти были огромны: они выглядели очень древними и по-прежнему вздымались высоко, хотя их вершины были засохшими и обломанными, словно над ними пронеслась буря, поразившая их молниями, которой, однако, не удалось убить их или поколебать их неизмеримо глубокие корни.

— Перепутье, да,— прошептал Горлум: первые слова, которые были сказаны с тех пор, как они уставили своё укрытие.— Мы должны идти этой дорогой.

Теперь он свернул на восток и повел их вверх по склону, а потом перед ними внезапно открылся Южный тракт, вьющийся вдоль внешнего края гор, а затем ныряющий в большой круг деревьев.

— Это единственный путь,— прошептал Горлум.— Нет троп вне тракта. Нет троп. Мы должны идти Перепутьем. Но торопитесь! И молчите!

  • Скрытно, как разведчики в пределах расположения врага, они прокрались вниз к тракту и заскользили вдоль его западного края под прикрытием каменной ограды, серые, как сами камни, и ступающие мягко, как охотящиеся кошки. Наконец они добрались до деревьев и обнаружили, что очутились внутри гигантского кольца без кровли, открывавшегося прямо в угрюмое небо, а промежутки между громадными стволами походили на огромные тёмные арки какого-то разрушенного зала. В самом центре сходились четыре пути. Сзади них лежала дорога на Мораннон, перед ними она снова убегала в свой долгий путь к югу; справа от них поднимался тракт от древнего Осгилиата, пересекался с остальными и уходил на восток, во тьму: четвертая дорога, путь, которым им предстояло идти.
  • Задержавшись здесь на мгновение, испуганный Фродо вдруг увидел свет: он пылал на лице Сэма сбоку от него. Повернувшись к свету, он увидел за аркой из сучьев дорогу к Осгилиату, которая прямо, как натянутая лента, бежала вниз, вниз, на запад. Там, вдали, за печальным Гондором, уже залитым тенью, садилось солнце, достигшее, наконец, каймы гигантского покрова медленно катящейся тучи и падавшее в зловещем огне в пока ещё незамутнённое Море. Короткая вспышка высветила громадную сидящую фигуру, неподвижную и торжественную, как гигантские каменные короли Аргоната. Годы источили и жестокие руки изувечили её. Голова исчезла, а на её место был водружён в насмешку круглый, грубо обтёсанный камень, на котором варварская рука намалевала подобие осклабленного лица с большим красным глазом посреди лба. Колени, массивный трон и пьедестал были сплошь иссечены и исписаны грязными символами, которые в ходу у плодящегося, наподобие личинок, населения Мордора.

Внезапно Фродо увидел выхваченную лучом света голову древнего короля: она лежала, скатившись к обочине тракта.

— Смотри, Сэм! — воскликнул он, не в силах сдержаться.— Смотри! Король снова получил корону!

Глаза были выковыряны, и резная борода сколота, но высокий суровый лоб увенчан серебром и золотом. Вьющееся растение с цветами, похожими на маленькие белые звёздочки, обвилось вокруг бровей, как бы воздавая почесть павшему королю, и в кудрях его каменных волос блестели жёлтые камнеломки.

Хоббит: неожиданное путешествие.